В средневековой книге обнаружены истоки европейской русофобии

Первая европейская книга о России, изданная еще во время правления Ивана Грозного, содержала признаки русофобии и имела ярко выраженный идеологический заряд. К такому выводу пришли ведущие эксперты Российской национальной библиотеки, которые продемонстрировали и проанализировали "Записки о Московии" барона Сигизмунда фон Герберштейна. Именно он, по их мнению, стал основоположником тезиса о том, что "в крови у русских рабство и тирания".

"Лукоморье в анабиозе"

"Антироссийская пропаганда для европейских интеллектуалов", — так называет "Записки о Московии" (Rerum Moscoviticarum Commentarii) заместитель генерального директора по библиотечной работе Российской национальной библиотеки Станислав Голубцов.

Опытный австрийский дипломат, посланник Священной Римской империи германской нации, Сигизмунд фон Герберштейн, опубликовавший этот трактат в 1549 году, хорошо знал славянские языки. В 1517 и 1526 годах он бывал с дипломатическими миссиями в Московской Руси, проведя здесь в общей сложности девять месяцев. Перед ним стояла задача склонить Москву к участию в антитурецких действиях, для чего требовалось примирить ее с Литвой. Обе посольские миссии были неудачными.

Между тем, по мнению историков, его литературная работа, напротив, произвела в Европе фурор, открыла для европейцев Московскую Русь, положив начало расхожему мнению о "русской тирании". На "Записки о Московии" стали ссылаться как на непререкаемый исторический источник, который несколько раз был переиздан и переведен на разные языки.

Любопытно, что книга начинается с пояснения, для чего и для кого она написана.

"Это информационные сведения для образованных европейских людей. Ценная информация о чужой экзотической стране, ее культуре, людях ("московитах"), религии, обрядах… Слух Герберштейна настроен на славянскую речь, он очень внимателен к русскому языку. Он пишет, что русские говорят не так, как другие славяне. Например, указывает на разницу в произношении букв "в" и "б". Если вы хотите добиться успеха, не стоит называть князя Василия Басилием, его это огорчит", — комментирует эксперт Российской национальной библиотеки (РНБ).

Книга написана на основе личных дневников Герберштейна.

"Это классика жанра: когда ты работаешь под дипломатическим прикрытием, ты не можешь доверять своей памяти и все непременно фиксируешь. Обратите внимание, как документально Герберштейн описывает маршруты — с четким хронометражом, "сколько лощади скакали", "сколько телеги ехали"… По его "Запискам" можно с закрытыми глазами пройти на Русский Север, в Сибирь. Великолепный путеводитель. Он безошибочно передает все географические названия. То есть мы видим не досужие воспоминания иностранного туриста о том, как хорошо кататься с русских снежных горок… Перед нами обстоятельная исследовательская работа", — поясняет Голубцов.

В отдельных главах пересказ ведется от третьего лица. При этом Герберштейн обязательно дает ссылку на источник, аккуратно узаконивая данные и снимая с себя ответственность за достоверность услышанного. Например, в одной из глав он описывает некое Лукоморье — область у гор за рекой Обью, населенная людьми, которые якобы ежегодно впадают в анабиоз ("27 ноября они умирают, а 24 апреля следующего года оживают, подобно спящим лягушкам"). Потом он пишет, что лично этого не видел, но об этом было указано в "русском дорожнике" (путеводитель).

"Да, как естествоиспытатель, географ и путешественник Герберштейн очень образован и внимателен. Но он везде расставляет акценты. Он создает некий контекст, который впоследствии порождает чудовищный идеологический шлейф. И на этом потом строятся фейки об истории России", — утверждает специалист.

"Признаки рабской психологии"

Через весь текст проходят две чеканные формулировки о России — рабство и тирания. Герберштейн рассказывает о пьянстве великого русского князя. Из описания Ивана III: "За обедом он большею частью до того напивался, что засыпал, а все приглашенные между тем от страху молчали"…

"Иностранный автор формирует образ России", — так характеризует повествование Герберштейна заведующая информационно-библиографическим отделом Российской национальной библиотеки Надежда Веденяпина.

Он пишет о трусости русских на поле боя, о том, что русские не держат данного иностранцам слова; и в этом, по мнению экспертов, заключаются ключевые тезисы книги.

Из книги "Записки о Московии":

"Если послы, отправленные к иностранным государям, привозят какие-либо драгоценности, то князь откладывает это в свою казну, говоря, что он даст им другую награду… Неизвестно, такая ли загрубелость народа требует тирана государя, или от тирании князя этот народ сделался таким грубым и жестоким"…

Герберштейн приходит к такому выводу на том основании, что российские послы, которым за рубежом были сделаны дипломатические подарки, должны были официально заявить об этих подарках и передать их в казну великому князю.

"Обратите внимание, Герберштейн не говорит о том, что подарок человеку, который находится на государевой службе, может трактоваться как попытка взятки — это не личный подарок, а подарок представителю государства. Нет, он рассуждает иначе: для него это признак рабской психологии русских. Он подчеркивает, что в Европе так не делают, а в московском княжестве так делают, значит, там живут рабы. Уж не интерпретация ли это?" — рассуждает эксперт РНБ.

Из книги "Записки о Московии":

"Все они признают себя холопами, т. е. рабами князя… Этот народ имеет более наклонности к рабству, чем к свободе… Ибо весьма многие, умирая, отпускают на волю нескольких рабов, которые однако тотчас же за деньги продаются в рабство другим господам"…

Между тем, как объясняют историки, на Руси в тех реалиях была жесткая социальная иерархия: холоп — это человек, находящийся в подчинении вышестоящего лица вне зависимости от своего статуса.

"Герберштейн же воспринимает этот термин как признание себя рабом. И здесь совершенно непонятно, идет ли речь о случайной ошибке, например, автор просто не понял значения слова в рамках культурного контекста, или это вновь умышленная интерпретация", — отмечает Веденяпина.

"Лживость в торговле, трусость в бою"

Несколько раз в своих трудах Герберштейн утверждает, что слову русских нельзя верить. Особенно "достается" жителям Московии, поскольку, по словам автора, купцы в Москве постоянно обманывают иностранцев и продают им все дороже.

Из книги "Записки о Московии":

"Московиты считаются хитрее и лживее всех остальных русских, и в особенности на них нельзя положиться в исполнении контрактов…"

"Если видят они иноземца, притворяются пришельцами…"

"Если при договоре скажешь что-нибудь или, не подумавши, обещаешь, они хорошо помнят это и заставляют исполнить; если же сами в свою очередь что-нибудь обещают, то вовсе не исполняют того…"

Любопытно, как Герберштейн сравнивает поведение воинов. Русские, по его словам, не способны сражаться до конца, бегут с поля боя, у них низкие военные возможности. "Даже стрельцов он описывает голодными и раздетыми, хотя очевидно, что это не так: это были избранные люди, с приличным жалованием и вооружением", — отмечает эксперт РНБ.

Из книги "Записки о Московии":

"У людей большое несходство и различие в образе войны, как и в других делах. Ибо московит, как только ударится в бегство, уже не помышляет о другом средстве к спасению, кроме того, который бегство может ему доставить; когда враг догонит его или схватит, — он уже не защищается и не просит пощады…"

В совершенно ином свете перед читателем предстает образ татарских воинов. В книге описано, как они готовы идти на жертву, никогда не просят пощады и борются до конца.

Из книги "Записки о Московии":

"Татарин же, даже сброшенный с лошади, оставшись без всякого оружия, даже тяжело раненный обыкновенно защищается до последнего издыхания руками, ногами, зубами и чем только может…"

"Московии конкретно много"

Эксперты РНБ подчеркивают, что "Записки о Московии" в Европе прочитали все, кого интересовало международное положение. Европа не видела Россию до конца XV века, фактически Россия появилась на мировой арене при Герберштейне. Именно он, по их мнению, поднял этот занавес и стал первым иностранцем, который показал и доказал на примерах, что Московия большая, ее конкретно много, она сильная и странная, и она — точно не Европа.

"Каждый разведчик серьезно относится к объекту своего изучения. И Герберштейн так и делает", — говорит замдиректора РНБ.

По наблюдениям автора "Записок", московиты твердо пребывают в христианской вере, в России нет еретизма. Он подробно рассказывает о быте епископов, таинствах исповеди и крещения, о способах заключения брака. С большим вкусом он описывает города, дороги, крепости, русскую кухню. Ему очень нравятся драгоценные меха — шкурки горностая, песца, черной лисицы...

"Он пишет: представляете, у них есть могучие реки, а в реках есть рыба, ее можно ловить! Сейчас мы читаем и удивляемся, что здесь особенного… А проблема в том, что в Европе в то время вся рыба была искусственно выведенная, другой рыбы просто не было. Есть ощущение, что он постоянно противопоставляет Европу России. Вроде бы он не делает это в лоб, но в своих описаниях постоянно находится на грани", — отмечает замдиректора библиотеки.

В РНБ поясняют, что эксперты в своих рассуждениях о фейках Герберштейна не имеют в виду какие-то глупые анекдотические выдумки или нелепые карикатуры — "Записки о Московии" как раз сопровождаются реалистичными картами, подробными описаниями вооружений, точными кулинарными рецептами и пр. Исследователи говорят о другом: Герберштейн сознательно выбирает отдельные эпизоды и транслирует их так, что потом они широко тиражируются в европейской среде, порождая русофобию.

Текст: Юлия Осипова. РИА Новости

Изображение (фото): из открытых источников

Участники событий и другие указанные лица:

• Рюрикович Василий III Иванович, великий князь владимирский и московский в 1505 -1533 годах, государь всея Руси, сын Ивана III Великого и Софьи Палеолог, отец Ивана IV Грозного;
• Рюрикович (Великий) Иван III Васильевич, великий князь Владимирский и Московский, государь всея Руси, объединил русские земли вокруг Москвы, превратив её в центр единого Русского государства, за что получил прозвище «собиратель земли русской»;
• Рюрикович (Грозный) Иван IV Васильевич, государь, великий князь московский и всея Руси с 1533 года, первый венчанный царь всея Руси.